ПЕТР СЕРЬЕЗНЫЙ

ПЕРВАЯ СМЕРТЬ

- Ты дурак, - с горечью воскликнул Слава, когда старший брат отобрал у него машинку. – Вот придет мама, я все ей расскажу.

- А может она вообще не придет, - спокойно отреагировал старший (его звали Сережа).

- Как это не придет? Она же всегда приходит, – искренне удивился Слава.

А может она возьмет и умрет, – пояснил Сережа.

- А как это умрет?

Ну, все люди когда-нибудь умирают. Живут - живут, а потом раз и умерли.

- Как это умерли? – Слава по-прежнему не понимал о чем идет речь.

- Ну, как - как. Просто живут, а потом перестают жить.

Слава задумался. Его уже не волновала отобранная старшим братом машинка. Он никак не мог понять одного – как можно перестать жить? Ведь такого просто не может быть. Он это знает и всё. Он в этом уверен. Наверное, Сережка его просто обманывает.

- Ты врешь, - уже более спокойно заговорил Слава. – Наша мама никогда не умрет. Люди не умирают. Они живут вечно.

- Ты дурак, - спокойно возразил Сережа, - люди живут около 100 лет, а потом умирают. Я сам недавно видел, как одного дедушку хоронили. И ты умрешь. И мама умрет. На этот раз Слава не на шутку встревожился. Что-то в словах брата было такое, что заставило его по-настоящему заволноваться. Какая-то жуткая тяжесть навалилась на него, и ему захотелось плакать. Он встал с пола, и забравшись на диван, сказал:

- Все равно я у мамы спрошу. Мама все знает, она не обманет.

Но Сережа даже не обратил внимания на слова младшего брата. Отчасти потому что увлекся машинкой, а отчасти потому, что слова брата были сказаны таким апатичным голосом, что они до него просто не дошли.

Вечером пришла мама, и Слава сразу кинулся к ней с вопросами.

- Мама, мама, а скажи Сережке, что люди не умирают. А то он говорит, что они живут 100 лет, а потом умирают.

- Не волнуйся сынок. Мы еще долго жить будем. А когда становимся старенькими, то нам надоедает жить, и мы умираем.

Слава был ошарашен. Ведь его мама знает всё! И если она говорит, что люди умирают, то это правда. И ЗНАЧИТ, ОН ТОЖЕ УМРЕТ!!!

В этот же вечер Слава умер. Не полностью, чуть-чуть, но умер.